Съедобный клондайк

16.12.2013

Съедобный клондайк

   Импорт продовольствия, обходящийся в семь миллиардов долларов в год, вполне может быть замещен отечественным производством. Для этого требуется сопоставимый объем инвестиций — ненамного больше, чем нужно для постройки одного среднего нефте- или газопровода

112.jpg

В Кемеровской области появился свой нефтеперерабатывающий завод — Яйский. Стоимость первой очереди — 16 млрд рублей

Фото: Предоставлено ЗАО «Нефтехимсервис»

   «Эксперт» детально исследует инвестиционную активность в реальном секторе экономики уже четыре года. За это время мы собрали впечатляющую базу инвестиционных проектов — около 900 штук с объемом инвестиций почти 300 млрд долларов. На разных стадиях мы зафиксировали несколько очевидных инвестиционных волн в разных отраслях экономики: в сельском хозяйстве, электроэнергетике, нефтепереработке, химпроме, цементной промышленности, некоторых подотраслях машиностроения, а также в оборонно-промышленном комплексе. Наш анализ показывает: на высшем уровне инвестиционные стратегии бизнеса по созданию новых производств в стране можно разделить на экспорториентированную и импортозамещающую. Кроме этого еще есть планомерная модернизация, которая может иметь своей целью как наращивание экспорта продукции, так и наполнение продукцией внутреннего рынка. На сегодня экспорториентированной стратегии в полной мере придерживаются сырьевые компании (нефтяники, газовики, угольщики), химики (удобрения, синтетический каучук), компании цветной металлургии (производители алюминия, меди, никеля) и бизнес по отдельным направлениям сельского хозяйства (зерно, подсолнечник). До последнего времени эту стратегию эксплуатировали производители стали и проката из черных металлов, однако не так давно они перешли на новую долгосрочную стратегию — импортозамещение. Еще часть представителей реальной экономики занимается в основном планомерной модернизацией или строительством новых, но работающих в старых нишах активов — это электроэнергетики, цементники, нефтепереработчики (хотя почти все российские НПЗ входят в вертикально интегрированные нефтяные компании и занимаются экспортом топлива); буквально в последние годы в эту группу вошли предприятия оборонно-промышленного комплекса, в которые серьезно не инвестировали с 80-х годов прошлого века.

   Набор инвестиционных приоритетов нашего бизнеса, в том числе и госкомпаний, не поражает новизной, не правда ли? Все то же самое было и двадцать с лишним лет назад в Советском Союзе. Нефть, газ, металлы, цемент, удобрения, а где же потребительские товары? Пока они в основном идут к нам по импорту. Институциональные экономисты объясняют это словосочетанием path dependence — зависимостью от предшествующего развития. По большому счету владельцы крупных компаний реального сектора экономики, приватизировавшие гигантское советское наследие, вкладываются в то, что приносило им основной капитал в прошлом, и не спешат выходить в новые ниши, в том числе и в производство потребительской продукции, где доминирует импорт.

Резервы замещения

   По итогам десяти месяцев 2013 года объем импорта в Россию составил без малого 260 млрд долларов при экспорте 429 млрд. При этом почти по всем крупным товарным группам импорт преобладает над экспортом (см. график 1). Исключение — минеральные продукты (в основном топливно-энергетические), металлы и изделия из них, драгоценные металлы, древесина и целлюлозно-бумажные изделия. Во всех остальных группах товаров: продовольствии, продукции химической промышленности, одежде и обуви, машинах, оборудовании, транспортных средствах — лидирует импорт.

   Мы решили более глубоко проанализировать возможности импортозамещения в сфере продовольствия (в последующих выпусках инвестобзора исследуем на импортозамещение остальные отрасли реального сектора экономики). Не так давно мы отмечали, что, несмотря на перманентный рост объемов ввоза продовольствия, его доля в товарной структуре импорта падает (см. «Инвестиционный бум откладывается» в № 37 «Эксперта» за 2013 год). Так, в 1995 году из всего объема импорта в страну на продовольственные товары приходилось 28%, а в 2012-м уже гораздо меньше — около 13%. Здесь, правда, нужно сказать и о том, что доля импорта в потреблении основных продуктов питания сегодня все еще выше, чем в самом начале 1990-х годов (см. график 2). Продовольствие — товар первой необходимости по сравнению, например, с квартирой и автомобилем, и поэтому первые крупные инвестиции как отечественных, так и иностранных компаний в 1990-е годы пошли именно в эту сферу. Может показаться парадоксальным, но до середины 2000-х годов пищевка привлекала больше всего инвестиций в основной капитал из всех обрабатывающих отраслей промышленности (см. график 3). Сейчас пищевая промышленность отгружает продукции на 4 трлн рублей в год (данные 2012-го); для сравнения: такой же объем продукции отгружают металлурги, все вместе взятые. Несмотря на эти очевидные успехи, объем импорта продовольствия по итогам января—ноября этого года составляет солидные 37,5 млрд долларов. Что мы покупаем за такие деньги и можно ли заменить все это внутренним производством?

113.jpg

   Суходольский завод специального тяжелого машиностроения, построенный в Тульской области за 6 млрд рублей, будет производить для общего машиностроения горячую штамповку любых размеров

Фото: предоставлено ЗАО «Тяжпромарматура»

   Сразу отметим, что примерно половину российского импорта продовольствия составляют продукты питания, которые мы не в состоянии заместить собственным производством по объективным причинам. Так, из 37,5 млрд долларов 11 млрд приходится на продукты питания, которые Россия в любом случае будет импортировать из южных краев, так как у нас растения, из которых их производят, не произрастают или почти не произрастают. Это кофе, чай, какао, пальмовое масло, орехи и некоторые фрукты (цитрусовые, бананы, виноград, абрикосы). Плюс еще на миллиард долларов мы импортируем, как это ни удивительно, яблоки и груши. Завоз идет из Польши (40% импорта), Аргентины (10%), Бельгии (10%) и Китая (8%). Очевидно, это тот сегмент рынка фруктов, где можно и нужно обойтись без импорта. Кстати, инвестпроекты по закладке яблоневых садов уже появились на юге страны, но они пока единичны и нетипичны, а рынок-то для сбыта подобной продукции весьма неплохой.

   Также россияне вряд ли смогут отказаться от брендированного алкоголя, завозимого из Франции, Италии или Великобритании. Краснодарским и ставропольским виноделам нужно еще лет пятьдесят, чтобы на равных начать соперничать в этом деле с французами и итальянцами. Алкоголя мы завезли за 11 месяцев на 3 млрд долларов.

   А вот весь прочий продовольственный импорт в среднесрочной перспективе мы вполне можем заменить товарами отечественного производства. Крупнейший сегмент — мясо: его завезли почти на 6 млрд долларов. Это в основном говядина и свинина, мясо птицы мы уже несколько лет почти не завозим благодаря развитию собственного птицеводства. Причем рискнем утверждать, что уже через три года Россия перестанет импортировать и свинину, если процесс импортозамещения будет идти темпами последних лет (см. график 4). В стране сейчас порядка 40 инвестпроектов в разных стадиях по строительству крупных свинокомплексов мощностью под 500 тыс. тонн, этого количества хватит, чтобы заместить весь импорт свинины. С говядиной ситуация гораздо сложнее, так как инвестиции в этот сектор животноводства в принципе окупаются существенно дольше, чем в производство свинины и мяса птицы, в наших условиях это восемь—десять лет. Инвестпроектов здесь немного, и почти все они всесторонне поддерживаются государством, в первую очередь очень длинными кредитами (до десяти—двенадцати лет), да еще и субсидированием ставки процента.

   Импорт рыбы и рыбной продукции составил 2,5 млрд долларов (40% приходится на Норвегию). Рыболовство относительно неплохо развито на Дальнем Востоке, но из-за фактической географической разорванности страны на малолюдный Восток и густонаселенную европейскую территорию России, где сосредоточено основное потребление рыбы, возить ее на тысячи километров по Транссибу зачастую не имеет экономического смысла. Выход — в возобновлении и активном развитии существовавшего в СССР рыбного промысла в Атлантике. Под это дело можно и собственное рыбопромысловое судостроение восстановить, хотя бы частично.

   Еще на 2,5 млрд долларов мы импортировали овощи, в основном томаты. В последние два года в разных уголках страны активно строятся тепличные комплексы, которые помогут снять сезонный дефицит отечественных овощей. Прогресс в этой сфере налицо, но он пока еще недостаточен для того, чтобы прогнозировать полное импортозамещение овощной продукции.

   Другой крупный сегмент в структуре импорта — молочная продукция: за 11 месяцев 2013 года было завезено товаров на 2,4 млрд долларов. Доля импорта в потреблении молока и различных молочных продуктов колеблется от 30 до 60%, причем в последние годы она постоянно растет (см. график 5). Это объясняется увеличением импорта молочки из Белоруссии, части нашего союзного государства. За 11 месяцев этого года мы ввезли оттуда молочной продукции на 1,1 млрд долларов (47% импорта). Белоруссия еще с советским времен специализировалась именно на молочно-мясном животноводстве; затем, с большим трудом сохранив животноводческий комплекс в 1990-е, в 2000-е стала его активно развивать. Другими крупными странами — экспортерами в Россию молочных товаров являются Финляндия (12%) и Германия (8%).

   Получается, что очевидных ниш для импортозамещения в продовольственном секторе не так уже и много. По целому ряду продуктов питания Россия сейчас обеспечена внутренним производством. Это, например, мука, макароны, сахар. По некоторым позициям еще есть возможности для импортозамещения, но в целом внутреннее производство уже обеспечивает потребности страны на 80–85% — это растительное масло, мясные консервы, кондитерские изделия (см. график 6). Тем не менее в российском продовольственном секторе еще остаются довольно большие ниши для импортозамещения. Назовем эти ниши с оценкой потенциального объема импортозамещения в среднесрочной перспективе: мясо крупного рогатого скота на 2,5 млрд долларов, рыба и рыбная продукция на 2,5 млрд долларов, молочная продукция (масло, сыры, молоко) на 1 млрд долларов, яблоки и груши на 1 млрд долларов. Итого 7 млрд долларов. По нашим подсчетам, для замещения этого объема продукции нужно будет вложить примерно такой же объем инвестиций. Это довольно много, но не намного больше, чем тратится на строительство одного среднего нефте- или газопровода.

Транспорт нефти и нефтепереработка

   Четыре инвестпроекта, непосредственно связанных с нефтью, дали 57% общего объема инвестиций (13,5 млрд долларов) по обнаруженным нами в лентах информагентств проектам за август–октябрь 2013 года.

   Основной вклад — 5,4 млрд долларов — сделал Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), занимающийся увеличением пропускной способности магистрального нефтепровода Тенгиз—Новороссийск. Интересно, что увеличение пропускной способности в два раза, до 67 млн тонн в год, произойдет не за счет прокладки дополнительных ниток трубопровода, длина которого составляет 1,5 тыс. километров, а за счет увеличения скорости прокачки благодаря строительству дополнительных нефтеперекачивающих станций на всем протяжении трубопровода. В целом же проект расширения КТК предполагает строительство десяти дополнительных нефтеперекачивающих станций (двух на территории Казахстана, восьми — в России), шести резервуаров для хранения нефти под Новороссийском и третьего выносного причального устройства на морском терминале КТК, а также замену 88 км трубопровода на территории Казахстана.

   Экспортная ориентация проекта КТК не вызывает сомнений точно так же, как не вызывает сомнений направленность на обеспечение внутреннего рынка России качественными моторными топливами двух других крупных инвестпрограмм нашего исследования. Речь идет о проектах кемеровской компании «Нефтехимсервис» и «ЛУКойла».

   Осенью 2012 года «Нефтехимсервис» запустил на Кузбассе собственный НПЗ мощностью 3 млн тонн (подробнее см. «Отличники и неудачники»). Предприятие назвали Яйским НПЗ (Яя — название реки и одноименного поселка в Кемеровской области). Сейчас компания начинает второй этап реализации проекта стоимостью 1,3 млрд долларов. К 2019 году «Нефтехимсервис» планирует увеличить мощность Яйского НПЗ до 6 млн тонн, а глубину переработки нефти до 92%, что позволит предприятию выпускать моторные топлива, соответствующие стандартам «Евро-4» и «Евро-5». Пока завод производит лишь прямогонный бензин, дизтопливо для промышленности и мазут.

   На крупнейшем НПЗ «ЛУКойла», Кстовском (Нижегородская область), моторные топлива стандартов «Евро-4» и «Евро-5» выпускают уже несколько лет, теперь стоит задача увеличить объем их производства. Для этого строится второй комплекс каталитического крекинга стоимостью 970 млн долларов. Его запуск поможет компании ежегодно дополнительно выпускать 1,6 млн тонн автомобильных бензинов и дизтоплива высшего качества.

   Мы не устаем повторять, что огромные инвестиции, идущие в последние годы в нефтепереработку, — результат действий правительства. Напомним, что оно еще в 2008 году утвердило технический регламент на моторные топлива, в соответствии с которым мы должны последовательно ввести европейские экологические топливные нормативы от номера 1 до номера 5 (подробнее см. «Роснефть против», «Эксперт» № 35 за 2012 год). А чтобы перейти на эти стандарты, нужно как следует вложиться в покупку новых дорогостоящих установок для НПЗ, чем и занимаются нефтепереработчики последние пять лет.

Машиностроение и металлургия

   Как знают наши постоянные читатели, в машиностроении сегодня наблюдается три крупнейших инвестиционных тренда: локализация в автопроме, производство оборудования для электроэнергетики, развитие оборонно-промышленного комплекса (ОПК). Очевидно, что на первый план сейчас выходят инвестиции в автопром и углубление локализации в нем, а также капвложения в коренную модернизацию старых и строительство новых цехов и заводов в ОПК.

   Автопром в данном исследовании представлен тремя проектами. Японский автомобилестроительный концерн Toyota начнет в 2014 году строительство новой сборочной линии стоимостью 179 млн долларов, на которой будут собираться кроссоверы Toyota RAV4. Производить на заводе компании в Санкт-Петербурге именно эту модель решили исходя из стабильно растущего спроса на нее. По данным Ассоциации европейского бизнеса, продажи Toyota RAV4 в России за восемь месяцев 2013 года выросли на 44% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составили 26,9 тыс. автомобилей, что делает модель самой популярной в России в модельном ряду Toyota. На предприятии также скоро будут запущены цеха штамповки и производства пластиковых деталей, которые повысят уровень локализации до 30% (сейчас 15%). Японцы в российском автопроме славятся тем, что стараются ничего важного не отдавать на аутсорсинг.

   А вот в калужском автомобильном кластере, напротив, торжествует кооперация. Испанская компания Gestamp и «Северсталь» открыли под Калугой вторую очередь совместного штамповочного производства, в которое они вложили 80 млн долларов. Как пояснил президент и генеральный директор Gestamp Франциско Риберас на открытии новых штамповочных линий, расширение производственных мощностей позволит СП стать главным поставщиком кузовной штамповочной продукции для пяти моделей автомобилей группы Volkswagen, собираемых в России. Предприятие также является поставщиком располагающегося здесь же, под Калугой, совместного завода французской PSA Peugeot Citroën и японской Mitsubishi. Испанцы ожидают удвоения производства автомобилей в России в ближайшие несколько лет, что выведет нашу страну в пятерку крупнейших автопроизводителей в мире.

   По-видимому, на это же рассчитывают и в мексиканской компании Nemak, которая собирается построить свой автокомпонентный завод стоимостью 67 млн долларов в Ульяновской области. На предприятии планируется выпускать головки цилиндра и блоки двигателя: именно по этой продукции Nemak, оборот которой в 2012 году составил 3,9 млрд долларов, известна многим мировым автоконцернам.

   А вот в отечественном оборонном машиностроении не то что экзотических мексиканских инвесторов не видно, там и своих-то частных нет. Поэтому и инвестиции осуществляют исключительно госкомпании или государство напрямую. Так, наш крупнейший производитель спутников — Информационные спутниковые системы им. академика М. Ф. Решетнёва (ИСС) из Красноярского края — скоро начнет строительство нового цеха, а также реконструкцию и техперевооружение нескольких старых стоимостью 176 млн долларов. Предполагается коренная модернизация участков электроиспытаний, производства волноводов, малогабаритных антенно-фидерных устройств, полимерных композиционных материалов и механообрабатывающего производства в целях повышения надежности и качества выпускаемых космических аппаратов системы ГЛОНАСС. Как известно, за 2012–2020 годы на развитие ГЛОНАСC из федерального бюджета будет выделено более 300 млрд рублей, часть этих денег пойдет на закупку спутников производства ИСС. Поэтому компания, готовясь к «золотому дождю», обновляет производство.

   В отличие от космической отрасли на важнейшее российское предприятие, разрабатывающее и производящее комплексы и средства противовоздушной обороны, концерн ПВО «Алмаз-Антей», «золотой дождь» льется уже довольно давно. Продукция компании востребована как за рубежом, так и в России. Благодаря этому и осуществляется крупная инвестпрограмма. В частности, на входящем в концерн Машиностроительном заводе им. М. И. Калинина (МЗиК) в Екатеринбурге возводится новая линия по производству боевых средств зенитно-ракетных систем и комплексов стоимостью около 100 млн долларов. Основная продукция МзиК — боевые средства зенитно-ракетной системы С-300В и зенитно-ракетного комплекса «Бук-M1».

   В другом важном сегменте ОПК — двигателестроении — реализуется важный проект создания так называемого центра технологической компетенции (ЦТК) алюминиевого и титанового литья на базе Уфимского моторостроительного производственного объединения стоимостью 172 млн долларов. Начать выпуск продукции планируется в 2017 году, мощность производства составит 600 тонн алюминиевого и 105 тонн титанового литья в год. Такой объем производства полностью обеспечит потребности всех заводов, входящих в Объединенную двигателестроительную корпорацию, в алюминиевых и титановых отливках. Напомним, что создание центров технологических компетенций — один из элементов стратегии корпорации. ЦТК позволяют оптимизировать соответствующие производства, снизить расходы и трудоемкость в масштабах холдинга и, как следствие, уменьшить себестоимость конечной продукции.

   Необходимо отметить крупный проект, который не попадает в обозначенные нами выше российские инвестиционные тренды, но находится в мировом инвестиционном мейнстриме. В Новочебоксарске в Чувашии достраивается завод по производству фотопреобразовательных модулей «Хевел», его стоимость превышает 600 млн долларов. Проект призван создать в России высокотехнологичную отрасль солнечной энергетики как альтернативу традиционным источникам энергии. В последнее нам верится с трудом, а вот для Виктора Вексельберга (ГК «Ренова») и Анатолия Чубайса («Роснано») такой поворот событий несколько лет назад, похоже, казался очевидным. Иначе трудно объяснить столь крупные капиталовложения в производство, для продукции которого почти невозможно найти сбыт в нашей стране.

   Еще два инвестпроекта вне всяких трендов. Они нацелены на «вечность», точнее, на многолетний локомотив российской экономики — добычу и транспортировку нефти и природного газа.

   «Тяжпромарматура», одно из крупнейших в России предприятий по выпуску трубопроводной арматуры для газовой, нефтяной, химической и энергетической отраслей промышленности, построило свое штамповочное производство в Суходоле Тульской области. Суходольский завод специального тяжелого машиностроения будет встроен в производственную цепочку «Тяжпромарматуры» как поставщик заготовок для производства запорно-регулирующей арматуры больших размеров. Эта продукция особенно востребована основными потребителями компании, эксплуатирующими магистральные трубопроводы. На удовлетворение собственных потребностей «Тяжпромарматуры» будет направляться до 30% продукции нового завода, остальное пойдет на рынок. Завод может производить практически любые изделия методом горячей штамповки: крышки, днища и другие элементы емкостного оборудования, элементы трубопроводов и другую продукцию для нефтехимической промышленности, атомной энергетики, транспортного машиностроения и кораблестроения.

   На Урале, в Челябинске, открыт новый сталелитейный завод, непосредственно завязанный на машиностроение. Предприятие стоимостью 90 млн долларов построили российская компания «Конар» и итальянская Cividale Group. Производственная мощность — 25 тыс. тонн литейных заготовок и слитков в год. Отливки будут предназначены для производства заготовок корпусных деталей трубопроводной арматуры (шиберных задвижек, шаровых кранов) для нефтегазовой промышленности; заготовок корпусных деталей магистральных нефтеперекачивающих насосов и турбин; заготовок корпусных деталей арматуры для топливной энергетики; заготовок изделий для атомной промышленности.

   Машиностроительное производство — главный ориентир для бизнесменов, решивших заработать на ниве импортозамещения. Последний пример: в подмосковном Серпухове запущен лифтостроительный завод стоимостью 90 млн долларов. Инвестор, компания СУ-155, собирается полностью вытеснить с нашего рынка импортную продукцию. Мощность нового предприятия — 15 тыс. лифтов в год — может с лихвой заместить импорт, который сегодня составляет порядка 10 тыс. лифтов в год при объеме рынка 35–40 тыс. единиц (подробнее об этом см. «Российский лифт поднялся в бизнес-класс», «Эксперт» № 35 за 2013 год).

Электроэнергетика

   В сфере электроэнергетики в части инвестиций все привычно: строятся и вводятся в эксплуатацию новые энергоблоки, электроподстанции и линии электропередачи.

   Из любопытных проектов отметим строительство ЛЭП длиной 370 км и стоимостью 256 млн долларов Оротукан—Палатка—Центральная в Магаданской области. Новая линия электропередачи предназначена для выдачи мощности достраивающейся Усть-Среднеканской ГЭС в южную часть Магаданской области и в город Магадан. ЛЭП создает предпосылки для развития перспективных горнорудных месторождений Яно-Колымской золоторудной провинции, в том числе крупнейшего Наталкинского месторождения, на котором уже в 2014 году планируется запустить первую очередь горно-обогатительного комбината.

   Это яркий пример государственно-частного партнерства. Государство вкладывается в инфраструктуру, строит ЛЭП, а частник (в данном случае компания Polyus Gold International) имеет возможность сосредоточить все свои усилия на запуске крупного горнодобывающего предприятия.

Розничная торговля

   Торгово-развлекательные центры множатся по стране — этот формат для потребителей (а значит, для продавцов и инвесторов) привлекательнее обычных магазинов и уж тем более рынков. В то время как Центральную Россию своими ТРЦ застраивают «Ташир» (Калуга, Москва, Нижний Новгород, Орел) и корпорация ГРИНН (Белгород, Брянск, Курск), в других регионах правят бал местные — или практически местные — компании.

   Так, для финской строительно-девелоперской компании SRV Group Санкт-Петербург уже стал родным городом. В конце лета финны совместно с китайской Шанхайской индустриально-инвестиционной компанией ввели в эксплуатацию крупный ТРЦ «Жемчужная плаза» стоимостью 186 млн долларов. Это часть масштабного девелоперского проекта «Балтийская жемчужина», предусматривающего создание нового жилого микрорайона на 35 тыс. жителей на юго-западе города.

   Кроме того, SRV Group начала строительство ТРЦ «Охта Молл» в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга стоимостью более 330 млн долларов.

   Пока финны осваивают петербургский рынок коммерческой недвижимости, в другом важнейшем регионе — Краснодарском крае — запускаются и строятся сразу несколько ТРЦ: в Сочи, Армавире и Геленджике. Инвесторы — РАМО-М (сеть ТРЦ «Красная площадь») и ГК «Экспо».

   А известная на всю страну своими майонезами и кетчупами поволжская компания «Эссен Продакшн АГ» (торговая марка «Махеевъ») почувствовала вкус к розничному бизнесу и строит в Йошкар-Оле собственный ТРЦ стоимостью 26 млн долларов. Создание коммерческой недвижимости и управление ею — отличный способ диверсифицировать бизнес, сконцентрированный в производственном секторе экономики.

Стройматериалы

   Отзвуки идущего инвестиционного бума и роста госзаказа в ОПК почувствовали и изготовители керамики. В Новосибирске ХК «НЭВЗ-Союз» и «Роснано» запустили производство наноструктурированных керамических изделий (стоимость проекта — 45 млн долларов). Завод будет выпускать керамические подложки и корпуса для электронных компонентов (в том числе для светодиодов), износостойкие элементы запорной арматуры для нефтегазового сектора, стоматологическую керамику (зубные протезы), а также бронекерамику для создания бронеэкипировки личного состава, для защиты корпусов перспективной колесной и гусеничной бронетехники.

   А в стекольной отрасли виден след бума в автопроме и растущей локализации комплектующих. Так, в Калужской области запущена первая очередь завода по производству автомобильного стекла стоимостью 133 млн долларов. Инвестор — китайская Fuyao Glass Industry Group, крупный поставщик автостекол для автомобилей концерна Volkswagen. Собственно, для того чтобы обеспечить калужский завод Volkswagen своим привычным стеклом, китайцы и построили завод у нас. Китайцев в Россию привели партнерство с автомобильным гигантом, глобализация собственного бизнеса и расширение на новых рынках.

   Но для промышленности стройматериалов традиционно более характерен меньший охват рынков, ведь стройматериалы — это продукция, как правило, для локального потребления: цемент, песок, щебень далеко не увезешь. Так же обстоит дело и с газобетонными блоками, заводы по производству которых в последние годы возникают по всей России. Они становятся типичными, но тем не менее мы хотели бы отметить один интересный проект в этом секторе.

   В Рязанской области, в Новомичуринске, запущено предприятие по производству газобетонных строительных блоков. Инвестор — московская компания «ЭКО-Золопродукт» — вложил в проект 48 млн долларов. Примечательно в этом проекте то, что в качестве одного из компонентов изделий из газобетона будут использоваться золошлаковые отходы Рязанской ГРЭС. Помимо экологического аспекта в истории с этим заводом есть и интересная корпоративная подоплека. Владелец «ЭКО-Золопродукта» — известный топ-менеджер сначала «Межрегионгаза», а затем, в 2008–2011 годах, ОГК-6 Алексей Митюшов. Собственно, Рязанская ГРЭС, золошлаковые отходы которой будет использовать новый завод, входила в состав ОГК-6. Отрадно, что, заработав приличные деньги на службе у государства, Митюшов использовал свой предпринимательский талант и старые связи для создания нового производства внутри страны.

«Эксперт» №50 (880) 16.12.2013


Возврат к списку